воскресенье, 2 ноября 2014 г.

Они хватают тебя за рукав, дышат тебе в лицо, подкрадываются к тебе со своими радужными улыбками. Со своими листовками, флагами. Жалкие чемпионы по утраченным большим возможностям. Печальные шансонье известные только в кругу своих друзей. Несчастные сироты продающие салфетки. Идущие вдовы защищающие животных. Все те, кто пристают к тебе, задерживают тебя, ощупывая тебя, заталкивают свою убогую правду в свою глотку. Выплёвывают тебе в лицо свои вечные вопросы, свою благотворительность, свой единственный верный путь, разносчики истинной веры, которая спасёт мир, желтые лица, изношенные манжеты, заики всегда готовые поведать историю своей жизни, рассказать о времени проведённой в тюрьме, сумасшедшем доме, больнице, старые школьные учителя, которые вынашивают планы конкретизации орфографии, стратеги, прорицатели, целители, просветители; все кого одолевают навязчивые идеи, неудачники, голодранцы, безобидные придурки высмеиваемые барменами наполняющие стаканы до самых краёв так, что их не донести до рта. Старые вешалки на мехах пытающиеся хранить достоинства Марии Брезар. И все остальные, которые ещё хуже, самоуверенные, смазливые, самодовольные всезнайки, толстяки и вечно юные малышняки-декораторы, пьяницы в загуле, бравые вояки, тупые ублюдки, уроды уверенные в своих правах, которые обращаются с тобой, за просто призывающие тебя в свидетели, уроды со своими большими сенями, со своими уродливыми детьми, и уродливыми собаками, тысячу уродов стоят перед светофорами, крикливые уродливые самки, уроды с усами в жилетах, в подтяжках, уроды которые вываливаются из автобуса перед безобразным памятниками, уроды в праздничных нарядах, толпы уродов. Ты бредёшь, но толпа редеет, ночь больше не защищает тебя, но ты продолжаешь идти идёшь всё вперёд, неутомимый, бессмертный. Ты ищешь, ты ждёшь, идёшь сквозь окаменевший город. Мимо идеальных белых плит, отреставрированных фасадов, мимо окаменелых мусорных баков, мимо брошенных стульев оставленных консьержками. Проходишь через призрачный город, через покинутые строительные леса во круг выпотрошенных многоквартирных домов, через мосты дрейфующие в дожде и тумане. Гниющий город, мерзкий отвратительный город, тоскливый город; тоскливые огни на тоскливых улицах, тоскливые клоуны , тоскливые очереди, у тоскливых кинотеатров, тоскливая мебель в тоскливых магазинах; тёмные станции, казармы, склады, мрачные бары выстраивающиеся вдоль больших бульваров, город шумный и опустевший, усталый и возбуждённый, разграбленный, опустошенный, осквернённый, город ощетинившийся запретами, стальной арматурой, железными оградками, дома — склепы. Гниющие крытые рынки, зона трущоб в самом центре. Невыносимый ужас бульваров оцепленный полицией... Это не мой рай.

воскресенье, 12 октября 2014 г.

выбрать местоположение

однажды сижу дома, на своем стульчике, в красных пушистых тапулечках, 14:14 сейчас висят передо мной, о, 14:15. айпад настаивает, что воскресенье
что люди обычно делают в это время в воскресенье? /уже воскресенье/ ничего примечательного, скорее всего. семейный обед, с уткой и картофанчиком, или семейная прогулочка. в парк аттракционов, куда-нибудь. 
а что делаю я? я рисую пингвина. видишь, действительно ничего примечательного
воскресенье, выходит
шли третьи сутки в режиме "полшоколадки-полполочки". я вернулась в четверг, хотя могу ошибаться. скорее всего. а еще шли третьи сутки моей дезориентации в пространстве и жизни целиком, ибо пробки в ушах намерены остаться, по ходу. время от времени я не понимаю, это айпад подвисает или я. по ходу я. 

вчера, поздним вечером, я оказалась наедине со своей челкой и отхуярила ее под корень, как раньше. вот это я понимаю, заморочилась девочка 
тут хочу обратить внимание на интересную деталь
у 
это наверное оно 

вторник, 17 июня 2014 г.

 Такое страшное чувство - когда некуда пойти. Когда никто тебя нигде не ждет. И ты абсолютно точно уверен в этом. Нет-нет, я имею в виду, когда тебе совсем некуда. Когда, по-честному, даже нет своего уголка в этом мегаполисе. А то, что служило убежищем или  чем-то похожим, стало выгребной ямой, что сделало пребывание там худшей пыткой, а мысль о возможном возвращении теперь  вселяет откровенную панику.

Так странно: вот ты счастлив, вот ты улыбаешься, валяясь в груде подушек и уплетая мишек гамми за обе щеки. 

А вот ты один. Подушки вызывают рвотный рефлекс, а убежище вдруг оказывается той самой ямой. В голове проносятся обрывки всего того, что осталось невысказанным, а порой попросту неуслышанным. Каждая рухнувшая попытка рассказать и остаться понятым.Твое богатство. Копи.

А потом - твой собственный, личный минисмерч где-то на задворках сознания, даже страшно: не задеть бы кого. Где-то здесь кажется - все это происходит не с тобой, ты настолько уверен,  что тут какая-то ошибка,  тебя наверное просто поместили внутрь другого, очень несчастного человека. Нужно изо всех сил постараться и все кончится. 

Очнись. Немедленно умойся ледяной водой. Так, хорошо, теперь взгляни на себя. 

Нравится? Знакомься, теперь ты - поросенок. Свинья-копилка. Терпи. И копи. Пока не бомбанет.


четверг, 6 марта 2014 г.

и никогда не узнать

лучше тебе не знать из каких глубин
добывают энергию те, кто отчаянно нелюбим,
кто всегда одинок словно Белый Бим
черное ухо;
как челюскинец среди льдин -
на пределе слуха -
сквозь шумной толпы прибой
различить пытается хоть малейший сбой
в том как ровно, спокойно, глухо
бьется сердце в чужой груди.

лучше тебе не знать из каких веществ
обретают счастье, когда тех существ,
чье тепло столь необходимо,
нету рядом; как даже за барной стойкой
одиночество неубиваемо настолько,
настолько цело и невредимо,
что совсем без разницы сколько
и что ты пьешь -
ни за что на свете вкуса не разберешь,
абсолютно все оказывается едино;
и не важно по какому пути пойдешь,
одиночество будет необходимо,
в смысле - никак его не обойдешь.

лучше тебе не знать из каких ночей
выживают те, кто давно ничей;
как из тусклых звезд, скупо мерцающих над столицей,
выгребают тепло себе по крупицам,
чтоб хоть как-то дожить до утра;
лучше не знать как им порой не спится,
тем, кто умеет читать по лицам -
по любимым лицам! -
предстоящий прогноз утрат.
тем, кто действительно будет рад,
если получится ошибиться.

лучше тебе не знать тишины, говорить, не снижая тона,
лишь бы не слышать в толпе повсеместного стона:
чем я ему так нехороша?
чем я ей столь не угоден?
громкость - самая забористая анаша,
лучшая из иллюзий, что ты свободен;
и ещё – научись беседовать о погоде,
способ всегда прокатывает, хоть и не нов,
чтоб любой разговор вести не спеша,
лишь бы не знать из каких притонов - самых безрадостных снов -
по утрам вытаскивается душа.

лучше тебе не видеть всех этих затертых пленок,
поцарапанных фотографий -
потому что зрачок острее чем бритва;
лучше не знать механизм человеческих шестеренок,
у которых нарушен трафик,
у которых не жизнь, а сплошная битва -
и никто не метит попасть в ветераны:
потому что их не спасет ни одна молитва,
никакой доктор Хаус не вылечит эти раны.

лучше тебе не знать ничего о них, кроме
факта, что те, кто всегда живут на изломе,
отлично владеют собой и не смотрятся лживо,
если хохочут, будто закадровым смехом в ситкоме;
что те, кто всегда веселы, и ярко сияют, и выглядят живо –
на деле
давно
пребывают
в коме.

5/03

Сегодня я поняла 2 вещи:

1. Хорошие мысли приходят в ванной

2. Для того чтобы стать худой', нужно уже сейчас быть худой. То есть, думать, как худая. Типа, забыть все свои заморочки и расстройства по поводу веса, и делать то, что ты бы делала, будучи худой вот прямо сейчас. Например, я бы рисовала, делала коллажи, гуляла, ходила бы на учебу или на работу, встречалась бы со знакомыми и была уверенна в себе. Уделяла бы много времени уходу за собой, маcoчки там, маникюр, солярий. И еще саморазвивалась бы. Так я проводила время тогда. А теперь? Теперь большую часть своего времени я провожу в вертикальном положении на поверхности дивана, пялясь в ящик или гаджеты, поедая сладости или глуша какой нибудь алкоголь. И непременно размышляла бы о худобе, вздыхала о прошлом и говоря себе "черт, ну ты и свинья, ничего у тебя не выйдет, на-ка еще пожри печенья", плелась к холодильнику. А потом жалела себя и ревела в три ручья. Потому что, все мои мысли заняты только своим горем, и ничем другим. Ни на что не отвлекаясь, я сама загнила себя в яму, в этот замкнутый круг.


суббота, 28 декабря 2013 г.

и вот оно как - когда не хватает слов, чтобы описать чувства, чтобы описать тут бурю, что внутри. 
а по сути там и нет ничего, внутри. свалка ненужных эмоций, ненастоящих, надуманных, таких, что ты и сам не понимаешь до конца, хорошо там, внутри, или катастрофически. или совсем никак. вот, кажется, нотка обиды, или даже не одна. а вот капля тоски. а вон, глянь, немного желания чувствовать собственную нужность кому-то. 
в такие вот моменты/минуты/часы задаешься вопросом: а что же , на самом деле, без всяких там розовых очков, ужимок, лести, что же ты имеешь, чувак? 
а ни-че-го 
ты, сам с собой наедине. и больше никого нет. нет, не было и не будет. а всяческие театральные сценки при мимолетных встречах в каком-нибудь баре - все это фальш

вторник, 30 июля 2013 г.

словно

очень очень давно хочу написать пост. любой, совершенно неважно, какой он будет тематики. просто для того, чтобы написать. но нужные слова, верные мысли и красивые предложения, как правило, приходят в голову не в том месте и не в то время. а описывать произошедшие за день\выходные\неделю\месяц\каникулы\отпуск события я не нахожу увлекательным и захватывающим.

я люблю метафоры.

такое странное ощущение: словно из  раковины-ракушки достали жемчужину и теперь ее нет. ничего там нет, кроме скользкого туловища моллюска.
может быть, раковина не думала даже о той жемчужине в глубине себя, совершенно не подозревала, какую ценность хранит. чувствовала просто, что там, внутри, что-то есть, и все.
но - бац - и вдруг непонятное и чужое, новое и капельку пугающее: вязкая, тягучая, как ириска, пустота образовалась где-то. острый недостаток уверенности в наличии этого привычного "чего-то"
жемчужина эта, если начистоту, не очень активно подавала признаки жизнедеятельности, но теперь без нее как-то не так. что-то не то. неверно. ошибка. error.

вот такое вот оно, это ощущение. сомневаюсь, что повальное большинство людей в трезвом уме способны представить себя ракушкой без жемчужины, но всякое бывает.

ничего личного, только метафоры.

еще хотела сказать, что мне надоело быть

стоит только маленькому слабому человеку остаться наедине с собой и своим собственным нутром, в нем тут же просыпаются невероятные способности к самоуничтожению.

отходняк вкупе с потерями - это адская смесь
у меня все