четверг, 6 марта 2014 г.

и никогда не узнать

лучше тебе не знать из каких глубин
добывают энергию те, кто отчаянно нелюбим,
кто всегда одинок словно Белый Бим
черное ухо;
как челюскинец среди льдин -
на пределе слуха -
сквозь шумной толпы прибой
различить пытается хоть малейший сбой
в том как ровно, спокойно, глухо
бьется сердце в чужой груди.

лучше тебе не знать из каких веществ
обретают счастье, когда тех существ,
чье тепло столь необходимо,
нету рядом; как даже за барной стойкой
одиночество неубиваемо настолько,
настолько цело и невредимо,
что совсем без разницы сколько
и что ты пьешь -
ни за что на свете вкуса не разберешь,
абсолютно все оказывается едино;
и не важно по какому пути пойдешь,
одиночество будет необходимо,
в смысле - никак его не обойдешь.

лучше тебе не знать из каких ночей
выживают те, кто давно ничей;
как из тусклых звезд, скупо мерцающих над столицей,
выгребают тепло себе по крупицам,
чтоб хоть как-то дожить до утра;
лучше не знать как им порой не спится,
тем, кто умеет читать по лицам -
по любимым лицам! -
предстоящий прогноз утрат.
тем, кто действительно будет рад,
если получится ошибиться.

лучше тебе не знать тишины, говорить, не снижая тона,
лишь бы не слышать в толпе повсеместного стона:
чем я ему так нехороша?
чем я ей столь не угоден?
громкость - самая забористая анаша,
лучшая из иллюзий, что ты свободен;
и ещё – научись беседовать о погоде,
способ всегда прокатывает, хоть и не нов,
чтоб любой разговор вести не спеша,
лишь бы не знать из каких притонов - самых безрадостных снов -
по утрам вытаскивается душа.

лучше тебе не видеть всех этих затертых пленок,
поцарапанных фотографий -
потому что зрачок острее чем бритва;
лучше не знать механизм человеческих шестеренок,
у которых нарушен трафик,
у которых не жизнь, а сплошная битва -
и никто не метит попасть в ветераны:
потому что их не спасет ни одна молитва,
никакой доктор Хаус не вылечит эти раны.

лучше тебе не знать ничего о них, кроме
факта, что те, кто всегда живут на изломе,
отлично владеют собой и не смотрятся лживо,
если хохочут, будто закадровым смехом в ситкоме;
что те, кто всегда веселы, и ярко сияют, и выглядят живо –
на деле
давно
пребывают
в коме.

5/03

Сегодня я поняла 2 вещи:

1. Хорошие мысли приходят в ванной

2. Для того чтобы стать худой', нужно уже сейчас быть худой. То есть, думать, как худая. Типа, забыть все свои заморочки и расстройства по поводу веса, и делать то, что ты бы делала, будучи худой вот прямо сейчас. Например, я бы рисовала, делала коллажи, гуляла, ходила бы на учебу или на работу, встречалась бы со знакомыми и была уверенна в себе. Уделяла бы много времени уходу за собой, маcoчки там, маникюр, солярий. И еще саморазвивалась бы. Так я проводила время тогда. А теперь? Теперь большую часть своего времени я провожу в вертикальном положении на поверхности дивана, пялясь в ящик или гаджеты, поедая сладости или глуша какой нибудь алкоголь. И непременно размышляла бы о худобе, вздыхала о прошлом и говоря себе "черт, ну ты и свинья, ничего у тебя не выйдет, на-ка еще пожри печенья", плелась к холодильнику. А потом жалела себя и ревела в три ручья. Потому что, все мои мысли заняты только своим горем, и ничем другим. Ни на что не отвлекаясь, я сама загнила себя в яму, в этот замкнутый круг.