воскресенье, 2 ноября 2014 г.

Они хватают тебя за рукав, дышат тебе в лицо, подкрадываются к тебе со своими радужными улыбками. Со своими листовками, флагами. Жалкие чемпионы по утраченным большим возможностям. Печальные шансонье известные только в кругу своих друзей. Несчастные сироты продающие салфетки. Идущие вдовы защищающие животных. Все те, кто пристают к тебе, задерживают тебя, ощупывая тебя, заталкивают свою убогую правду в свою глотку. Выплёвывают тебе в лицо свои вечные вопросы, свою благотворительность, свой единственный верный путь, разносчики истинной веры, которая спасёт мир, желтые лица, изношенные манжеты, заики всегда готовые поведать историю своей жизни, рассказать о времени проведённой в тюрьме, сумасшедшем доме, больнице, старые школьные учителя, которые вынашивают планы конкретизации орфографии, стратеги, прорицатели, целители, просветители; все кого одолевают навязчивые идеи, неудачники, голодранцы, безобидные придурки высмеиваемые барменами наполняющие стаканы до самых краёв так, что их не донести до рта. Старые вешалки на мехах пытающиеся хранить достоинства Марии Брезар. И все остальные, которые ещё хуже, самоуверенные, смазливые, самодовольные всезнайки, толстяки и вечно юные малышняки-декораторы, пьяницы в загуле, бравые вояки, тупые ублюдки, уроды уверенные в своих правах, которые обращаются с тобой, за просто призывающие тебя в свидетели, уроды со своими большими сенями, со своими уродливыми детьми, и уродливыми собаками, тысячу уродов стоят перед светофорами, крикливые уродливые самки, уроды с усами в жилетах, в подтяжках, уроды которые вываливаются из автобуса перед безобразным памятниками, уроды в праздничных нарядах, толпы уродов. Ты бредёшь, но толпа редеет, ночь больше не защищает тебя, но ты продолжаешь идти идёшь всё вперёд, неутомимый, бессмертный. Ты ищешь, ты ждёшь, идёшь сквозь окаменевший город. Мимо идеальных белых плит, отреставрированных фасадов, мимо окаменелых мусорных баков, мимо брошенных стульев оставленных консьержками. Проходишь через призрачный город, через покинутые строительные леса во круг выпотрошенных многоквартирных домов, через мосты дрейфующие в дожде и тумане. Гниющий город, мерзкий отвратительный город, тоскливый город; тоскливые огни на тоскливых улицах, тоскливые клоуны , тоскливые очереди, у тоскливых кинотеатров, тоскливая мебель в тоскливых магазинах; тёмные станции, казармы, склады, мрачные бары выстраивающиеся вдоль больших бульваров, город шумный и опустевший, усталый и возбуждённый, разграбленный, опустошенный, осквернённый, город ощетинившийся запретами, стальной арматурой, железными оградками, дома — склепы. Гниющие крытые рынки, зона трущоб в самом центре. Невыносимый ужас бульваров оцепленный полицией... Это не мой рай.

1 комментарий: